Иная.

Столько красивых имён,
А я как-будто - другая.
Имя своё не ношу.
Своя - себе. Для других - чужая.

Столько красивых, мерцающих глаз,
А я как-будто залила,
В памяти пляшут лихие дыры,
Всё через глазницы остыло.

Столько красивых пальцев и рук,
Может грязна и их сила.
Но всё же - печатали всё не со зла,
Животная страсть их пленила.

Столько красивого счастья узла,
Что же, во бред превратилось?
Сижу я, печатаю, вродь - не со зла.
С любви ли?

Ты просто мне ночью приснилась...

Столько красивых мыслей и бед,
Рано ко мне явилось.
Будто я помню, знаю давно?
Нет... опять же, просто приснилось.

Столько красивых совпадений,
Бьют разум ветки - слова.
Цветы - поблекли, те, что считались
Счастьем, стали цветами зла.

Столько красивых имён.
А ты как-будто - другая.
Глаза - светлые, но видят тьму,
Своя - никому. Ты совсем иная.

Слишком.

Мне завидно так,
Что до костей.
До самых артерий и клеток.
Что брожу, будто боли не чувствуя,
И стоя на жарком огне,
Я не чувствую пяток.
Я чувствую, будто закопан в земле.

Мне завидно так,
Что до синеватого тона ладоней,
Зажимаю я руки твои, в мыслях,
Сгорели они.
Мне завидно так, что
Кричу, взяв стекло я, сквозь пальцы
Произношу имя твоё, режу с чёрной зависти тла.

Мне завидно так,
Что убить тебя я хочу -
Сожрать со всеми костями.
Твои нежные губы...

Молча межь пальцами,
Прядь красных волос
Я кручу...
Глаза голубые как пламя.
Не мои. И не будут.
Ножом грусти
Я сама себя распотрошу.

Без имени.

Когда боль так накопилась,
Не кричи, не убегай.
Ты всмотрись в мои глаза,
Всмотрись и тихо знай.
Все люди - пешки.
Милая, тише, тише...

Не умирай.

Самолёты.

Давайте проорём все своё горло,
На море, на небосклоне.
И будем мы существовать, будто живём
В запретной зоне.

Вставая по утрам, кофе,
В зубах - сигареты держать мы не будем.
Ведь небосклон, он так низко над нами,
В делах превратились в прах мы словами.

Давайте прокричим мы свой смех,
И будто нам больно, а будто бы - нет.
А где-то мысли переплетались, заклевали друг-друга,
Словами зазнались.

Нет там небосклона, нет ярких ветвей,
Океана нет, а также - морей.
Есть только лишь я. И только лишь ты.
И высоко в небе летают мечты.

Золотое.

Может больно, может - нет,
Пропою тебе куплет.
Про то, как горы там так зелены,
Как счастье где-то там искали,
Искали, не нашли.

Забавой солнца золотого,
Что утром светит нам туда,
Будто манит, манит встать,
Идти дорогой в куда-то
И волшебно - в никуда.

Улыбаюсь через танец,
Я, сквозь утренних ветвей,
Солнце там плетёт накидку,
И ты не бойся, да вплетись
В золото негаснувших огней...

Душу на душу. (Разучились мы.)

Да где же смысл чёртов ваш,

Где ваш хренов смысл жить?

Ведь остаётся там лишь пепел,

А когда встречаешь ты того,

Кому ты правда нужен, -

Ты понимаешь,

Что не умеешь больше ты любить.

Да где же смысл чёртов ваш,

Где ваш хренов смысл жить?

Ведь пальцы хрупкие, 

Что нежно так ласкали,

Душу пополам,

На мясо разодрали.

Да где же смысл... чёртов смысл,
Жить и не любить.

Куда мы все пропали?

Ведь не умеем ни себя,

Ни жизнь мы ценить.

Низко люди, низко пали.

И не горько и не сладко,

А просто не умеем,

Искренне и преданно

Друг-друга мы любить.

Красоту по виду ценим,

А красиву душу, разум,

Разучились мы ценить.

И не видим больше кроме глаз красивых, тела,

То, что душу надо на душу
И мысли на двоих делить.

Ничего.

Ничего не парит, ничего не злит,
Будто сердце там потухло.
Ничего. Давно. Там не искрит.

Ничего не парит, в голове туман.
Счастье? Злоба? Всё утихло.
Пеплом обернулся весь обман.

Ничего не парит, кто в душе я, зло?
Равнодушие и тяжесть.
Ничего так глаз не привлекает и не привлекло.